Наказание по совокупности преступлений судебная практика

Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

Наказание по совокупности преступлений судебная практика

ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ
ВО ВТОРОЙ ИНСТАНЦИИ (других регионов)

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва удовлетворены доводы апелляционного представления государственного обвинителя на приговор Сут-Хольского районного суда Республики Тыва от 11.10.2016 в отношении Х., осужденной по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года с ограничением свободы на срок 1 год.

Х. признана виновной в том, что 2 января 2016 года около 16 часов 15 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений к сожителю Э.

, возникших из-за того, что последний разбил окно в зимнее время, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, схватила пустую бутылку из-под водки, применяя ее в качестве оружия, умышленно нанесла ею три удара в голову Э.

, причинив последнему телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, которая повлекла тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Приговор постановлен судом в особом порядке при согласии Х. с предъявленным обвинением.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просил приговор изменить ввиду неправильного применения уголовного закона, усилить назначенное наказание в виде лишения свободы с реальным отбыванием в колонии общего режима.

В обоснование указал, что судом при вынесении приговора не принято во внимание, что осужденная совершила преступление, направленное против жизни и здоровья человека, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы до десяти лет, отнесенное уголовным законом к категории тяжких преступлений, в результате которого потерпевшему причинен невосполнимый вред здоровью. Применяя нормы ст. 73 УК РФ и устанавливая лишь обязанность периодически отмечаться в специализированном органе, не менять постоянного места жительства, при условии законопослушного поведения в период испытательного срока, суд фактически освободил от наказания лицо, осужденное за совершение тяжкого преступления, что не соответствует целям и задачам наказания. При этом судом не учтено, что осужденная отрицательно характеризуется по месту жительства. В этой связи счел назначенное наказание чрезмерно мягким.

Из материалов дела и протокола судебного заседания видно, что требования, предусмотренные ст.ст. 314-316 УПК РФ, о порядке проведения судебного заседания и постановления приговора соблюдены, правовые последствия рассмотрения дела, предусмотренные ст. 317 УПК РФ, осужденной разъяснены.

Суд первой инстанции, правильно признав, что обвинение, с которым согласилась Х., обосновано, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, постановил обвинительный приговор.

Ее действия правильно квалифицированы судом первой инстанции по п. «з» ч.2 ст .111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Вместе с тем приговор нельзя признать справедливым.

В соответствии с ч.2 ст.389.

18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Как предусмотрено ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд при назначении наказания обязан учесть характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в т.ч. обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

По смыслу ст. 73 УК РФ суд может признать назначенное наказание условным только в случае, если придет к выводу о возможности исправления виновного без реального отбывания наказания.

При этом суд должен учесть не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и все обстоятельства дела.

Принимая решение о применении к Х. условного наказания, суд первой инстанции сослался на ее личность, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, степень участия потерпевшего и осужденной, полагая ее исправление возможно без реальной изоляции от общества.

Между тем, как правильно указано в апелляционном представлении, судом первой инстанции при назначении наказания осужденной Х.

недостаточна учтена степень общественной опасности совершенного ею тяжкого преступления против личности, а также отрицательные характеристики по месту жительства, согласно которым она характеризуется с отрицательной стороны, привлекалась к административной ответственности, доставлялась в дежурную часть полиции, данным обстоятельствам не дана надлежащая оценка, что ставит под сомнение выводы суда об исправлении осужденной без реальной изоляции от общества.

При таких обстоятельствах применение судом при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ, по мнению судебной коллегии, признано несправедливым, несоразмерным содеянному и не отвечающим целям и задачам, которые определены уголовным законом.

В связи с чем приговор изменен, исключено применение ст. 73 УК РФ, назначенное судом первой инстанции наказание в виде 2 лет лишения свободы Х. постановлено отбывать реально в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, исключено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку оно не мотивировано в приговоре.

Источник: http://www.prokhmao.ru/jurisprudence/57812/

Проблемы применения основных принципов сложения наказаний

Наказание по совокупности преступлений судебная практика


В статье поднимаются проблемы основных принципов сложения наказаний, непрозрачности процедуры частичного сложения наказаний, предлагаются способы решения проблем при назначении наказания по совокупности преступлений путем их формализации, унификации и законодательного закрепления пропорциональности.

Ключевые слова: окончательное наказание, УК РФ, совокупность преступлений, частичное сложение, назначение наказания, судейское усмотрение.

Одной из актуальных теоретических проблем, имеющих практическое значение, является определение размера наказания при его назначении по совокупности преступлений. На основании ст.

69 УК РФ при совокупности преступлений для определения окончательного наказания применяется один из следующих способов (принципов) назначения наказания: поглощение менее строгого наказания более строгим, полное или частичное сложение наказаний [10].

Принцип поглощения одного наказания другим достаточно прост в применении, поскольку лишает суд необходимости различного рода расчетов — нет необходимости в арифметических вычислениях, соблюдать ограничения чтобы окончательное наказание не превышало более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Однако вызывает один, но достаточно серьезный вопрос по своей правовой природе с точки зрения справедливости, поскольку лицо, совершившее несколько преступлений, фактически несет ответственность лишь за одно из них.

На наш взгляд, данный принцип сложения наказаний утратил свою актуальность поскольку в настоящее время он вступает в противоречие с одной из задач правосудия — восстановление социальной справедливости.

Кроме того, неоднозначно воспринимается обществом. Тем более, действующий уголовный закон предусматривает ряд других положений, позволяющих при наличии к тому оснований назначить более мягкое наказание — ч. 6 ст. 15, ст. 64, ч.

3 ст. 68 УК РФ и т. д. [1].

Учеными неоднократно предлагались различные варианты способов выбора принципа назначения наказания по совокупности [6, c. 334; см. так же 6, 7], но законодатель так и не пришел к единому мнению.

Из содержащихся в ст.

69 УК РФ правил наказания по совокупности преступлений сложно понять, какими дополнительными критериями должен руководствоваться суд при выборе конкретного правила назначения наказания.

Одним из критериев выбора принципа определения окончательного наказания является категория преступлений, входящих в совокупность. Принцип поглощения в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ может применяться, только если совокупность образуют преступления небольшой и средней тяжести, тогда как принцип полного сложения наказаний может применяться при совершении преступлений любой категории [10].

Согласно требованиям статей 307 и 308 УПК РФ в приговоре следует отражать мотивы принятых решений по всем вопросам, относящимся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбыванию.

Данные требования согласуются с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении Пленума от 22 декабря 2015 г. № 58.

Однако, в нарушение указанных положений, в приговорах судов часто отсутствует формулирование мотивов принятого судом решения: почему в конкретном случае суд выбирает тот или иной принцип назначения окончательного наказания [2].

Необходимо отметить, что наименьшее стремление к мотивированию судами назначенного наказания происходит как раз при частичном сложении, поскольку здесь усматривается более широкий диапазон использования судьями всего потенциала санкций отдельных статей с учетом возможных ограничительных положений и последующего потенциала чч. 2, 3 ст. 69 УК РФ.

Если суд обязан мотивировать вид наказания, неприменение смягчающих положений, определяемых от Общей части УК РФ и даже порой конкретизируя свое усмотрение, отвечает на предполагаемый вопрос общества — почему назначен минимальный срок наказания, то при назначении максимального срока или близкого к нему формулировки суда становятся менее конкретны. Особенно это заметно как раз при сложении наказаний. Причем «слагаемые», т. е. наказания за отдельные преступления более понятны, определены и мотивированы, а вот сложение частей этих «слагаемых», мягко говоря, не прозрачно.

Принцип полного сложения заключается в определении окончательного наказания путем суммирования наказаний, назначенных за каждое из входящих в совокупность преступлений. Для применения принципа полного сложения наказаний нет однозначного ответа, что понимать под максимальным пределом того или иного наказания при их полном сложении [10].

Вместе с тем, как показывает практика, при определении способа сложения наказаний, предпочтение отдается принципу частичного сложения назначенных наказаний. Объяснение этому можно найти в самом уголовном законе, в соответствии с которым правило частичного сложения наказаний может применяться при любой комбинации преступлений различной категории, а потому является универсальным.

Можно сказать, что недостаточность законодательной дифференциации при выборе правила назначения окончательного наказания по совокупности преступлений является предметом перманентной научной дискуссии. В сущности, можно сказать, что высказанное еще в 1972 г. М. И.

Ковалевым мнение, о том, что «принципы назначения наказания, сформулированные в законе, представляют собой лишь общие критерии и нуждаются в существенной конкретизации» [5, c. 53] остается актуальным и по сей день. Аналогичного мнения придерживается А. С. Горелик (1975 г.

) говоря, что «формальные правила определения размера наказания не дают ответа на вопрос о том, в каких случаях целесообразнее прибегать к поглощению, а в каких — к полному либо частичному сложению» [4, c. 41].

А. Н. Тарбагаев охарактеризовал сложившуюся ситуацию следующим образом: «принимая действующий УК РФ, законодатель постарался максимально формализовать процесс назначения наказания, ограничивая возможность произвольного применения закона (например, ст. 62, 65, 66, 68 УК РФ).

Однако такой важный вопрос, как избрание конкретного правила назначения наказания по совокупности преступлений (ч. 2 ст. 69 УК РФ), оказался полностью во власти субъективного усмотрения конкретного судьи, выносящего приговор.

Это замечание полностью относится также и к выбору правила полного или частичного сложения наказаний» [9, c. 70].

Поскольку в практике судов все же остается самым распространенным принцип частичного сложения наказаний, считаем необходимым остановиться на проблемах применения именно этого правила, поскольку при всей его востребованности все же остается ряд не выясненных вопросов по его применению.

В литературе высказывается мнение что кроме прочего существует правовая неопределенность относительно того, что происходит с той частью назначенного за отдельное преступление наказания, которая не вошла в окончательное наказание по совокупности преступлений.

Но на наш взгляд здесь никакой неопределенности нет, поскольку частичное сложение выступает в роли так сказать «поощрительной», «либеральной» меры и по своей правовой природе подразумевает, что, исходя из фактических обстоятельств дела, суд приходит к убеждению о необходимости сложения наказаний именно частично, а не полностью.

Таким образом, та часть наказания, которая не вошла в окончательное наказание, является как бы «снисхождением» государства в рамках его либеральной политики.

Кроме того, трудности в применении частичного сложения назначенных наказаний выражаются прежде всего в различном понимании термина «частичное сложение», в уголовном законе отсутствует правовое понятие частичного сложения назначенных наказаний, нет определенного законом порядка, алгоритма частичного сложения наказаний, назначенных за отдельные преступления, входящие в совокупность. Буквальное значение словосочетания «частичное сложение наказаний» прямо указывает на то, что при определении окончательного наказания по совокупности должны быть сложены определенные части наказаний, назначенных за каждое преступление, входящее в совокупность. Осужденному, потерпевшему и другим участникам процесса из провозглашенного судом приговора не всегда ясно, как и в каком размере при определении окончательного наказания по совокупности учтены наказания за отдельные преступления и учтены ли эти наказания вообще.

Однако данная норма закона остается не понятной и не прозрачной не только для простого обывателя, не наделенного специальными познаниями в области права. Сложности в применении данной нормы нередко возникают и у самого правоприменителя, а именно у суда.

Так, например, судья Притобольного районного суда Курганской области, рассмотрев уголовное дело по обвинению Н. в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, назначил за каждое преступление наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы. При назначении окончательного наказания применил положения ч. 3 ст.

69 УК РФ, назначив по совокупности преступлений наказание в виде 4 лет лишения свободы. Однако судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда пришла к выводу, что совокупное наказание, близкое по своему размеру к их полному сложению, является слишком суровым.

В связи с чем изменила приговор по основанию неправильного применения уголовного закона и смягчила наказание до 2 лет лишения свободы.

В данном случае реакция суда второй инстанции является справедливым ограничением судейского немотивированного усмотрения при назначении наказания по правилам ст. 69 УК РФ и вместе с тем сигналом для судов первой инстанции о необходимости отражения своей позиции не только на уровне убеждения и эмоций, но прежде всего исходя из личного правосознания.

Возникают сложности и при исполнении наказания в случае декриминализации отдельных преступлений или смягчения наказаний, назначенных за отдельные преступления, входящие в совокупность. В этом случае сложно определить, на какой срок подлежит сокращению окончательное наказание, так как вошедшие в него части наказаний за отдельные преступления в приговоре не определены.

Мы полагаем, что для сокращения числа судейских ошибок, для того что бы судебные приговоры стали более понятны обществу необходим более унифицированный принцип частичного сложения наказаний путем выделения определенных пропорций и внесения соответствующих изменений в ст. 69 УК РФ о пропорциональном сложении наказаний, вошедших в совокупность.

А. С. Горелик справедливо указывал, что «необходимо соблюдать «золотую середину — устанавливать определенные рамки санкций и правила их применения, а в их пределах предоставлять возможность судам избирать конкретные варианты.

В принципе вопрос так и решен в действующем законодательстве, но его недостаток заключается в том, что в нем отсутствуют сколько-нибудь определенные критерии избрания наказаний в пределах санкции и соответствующие им законодательные рекомендации» [3, c. 34].

Понятие и содержание частичного сложения наказаний в научной литературе понимается по-разному.

По нашему мнению, частичным сложение наказаний будет и в том случае если к более строгому наказанию присоединяются полностью не все другие, а только некоторые из них. Например, при назначении за одно из преступлений вошедшего в совокупность дополнительного наказания, не включать его в окончательное совокупное наказание.

С формализацией в законе правил учета различных обстоятельств дела при назначении наказания связываются ожидания прозрачности процедуры назначения наказания и единообразия судебной практики, стремления к однотипному восприятию субъектов уголовной ответственности.

Четкие правила способны повысить качество судебной практики, сделать понятным выбор наказания, и в силу этого формировать доверие общества к судебным решениям и к суду в целом.

Кроме того, ясность процесса принятия судебного решения, доступность для осознания этапов оценки и учета судьей всех обстоятельств дела при назначении наказания дают основание рассматривать формализацию правил в качестве необходимого средства предупреждения судебных ошибок и противодействия судебному произволу.

А пока на помощь правоприменителю приходит такое правомочие суда как «судейское усмотрение», которое призвано обеспечить индивидуальный подход к каждому конкретному уголовному делу и вынесение приговора, исходя из конкретных фактических обстоятельств дела, личности подсудимого и других факторов.

Ибо судейское усмотрение — это не абсолютное безусловное мнение суда, а именно выбор, находящийся в рамках определенных границ. В подтверждение нашего мнения хочется привести слова профессора Е. В. Васьковского о том, что «процессуальные права суда являются вместе с тем и его обязанностями.

Суд не только вправе совершать известные действия при наличии указанных в законе условий, но и обязан к этому». Однако и оно должно быть ограничено четкими формально определенными границами.

Литература:

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. — № 25, ст. 2954 (в ред. Федерального закона от 29 июля 2018 г. № 229-ФЗ).

Источник: https://moluch.ru/archive/226/52877/

Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации №1 (2017). Судебная коллегия по уголовным делам

Наказание по совокупности преступлений судебная практика

1. Правила ч. 3 ст. 62 УК РФ о неприменении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не распространяются на лиц, которым в силу закона не назначается пожизненное лишение свободы, в том числе на лиц, совершивших неоконченное преступление.

По приговору М. осужден к лишению свободы по ч. 2 ст. 209 УК РФ на 9 лет со штрафом в размере 100 000 рублей и по ч. 1 ст. 30, ст. 317 УК РФ на 9 лет. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено 12 лет лишения свободы со штрафом в размере 100 000 руб.

Апелляционным определением приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе осужденный просил об изменении судебных решений и о смягчении назначенного наказания, указывая, что с учетом положений ч. 1 ст. 62 и ч. 2 ст. 66 УК РФ за приготовление к преступлению ему не могло быть назначено наказание, превышающее 6 лет 8 месяцев лишения свободы.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил судебные решения по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 г. No 141-ФЗ) при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. «и» и (или) «к» ч. 1 ст.

61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Судом первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признано, что осужденный «активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию руководителя и членов банды», то есть суд установил наличие обстоятельств, указанных в п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, не имеется.

Однако при назначении наказания по ч. 1 ст. 30, ст. 317 УК РФ положения ч. 1 ст. 62 УК РФ судом не были применены и осужденному назначено наказание, превышающее пределы, установленные указанной нормой уголовного закона.

При этом судом не было учтено, что правила ч. 3 ст. 62 УК РФ о неприменении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не распространяются на лиц, которым в силу закона не назначается пожизненное лишение свободы, в том числе на лиц, совершивших неоконченное преступление.

При таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор и апелляционное определение: смягчил наказание по ч. 1 ст. 30, ст. 317 УК РФ до 6 лет лишения свободы; в соответствии с ч. 3 ст.

69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 1 ст. 30, ст. 317 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначил М.

наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет 6 месяцев со штрафом в размере 100 000 руб.

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации No 135П16

2. В соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ при назначении наказания лицу, признанному вердиктом коллегии присяжных заседателей виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, обстоятельства, отягчающие наказание, не учитываются.

По приговору, постановленному с участием присяжных заседателей, П. осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 109 УК РФ с применением положений ч. 1 ст. 65 УК РФ на 1 год 2 месяца и по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 15 лет.

Апелляционным определением приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе осужденный просил о смягчении наказания с учетом признания вины и раскаяния в содеянном.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор и апелляционное определение по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.

63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231, ст.

233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести. Поскольку осужденный ранее не судим, его следует отнести к лицам, впервые совершившим преступление небольшой тяжести.

В соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ при назначении наказания лицу, признанному вердиктом коллегии присяжных заседателей виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, обстоятельства, отягчающие наказание, не учитываются.

Из материалов уголовного дела следует, что осужденный коллегией присяжных заседателей по ч. 1 ст. 109 УК РФ признан заслуживающим снисхождения. В связи с этим установленное судом отягчающее наказание обстоятельство за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, – «группой лиц» – не должно учитываться при назначении наказания.

При наличии таких данных Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор и апелляционное определение: по ч. 1 ст. 109 УК РФ вместо лишения свободы назначил осужденному наказание в виде исправительных работ сроком на 1 год 10 месяцев с удержанием в доход государства 20% заработной платы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 109, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначил осужденному наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет 6 месяцев.

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации No 156П16

Вопросы квалификации

39. Незаконный сбыт наркотических средств следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем.

Согласно приговору осужденный Х. вступил с неустановленным лицом в сговор о незаконном сбыте Ю. наркотических средств в особо крупном размере. Во исполнение задуманного Х. договорился с Ю. об условиях сбыта наркотических средств, их количестве, стоимости, а также о передаче ему денежных средств.

17 декабря 2015 г. во время встречи Ю. отдал Х. денежные средства, которые тот передал неустановленному лицу, получив взамен сумку с наркотическими средствами. После этого Х. поставил сумку с указанными средствами в автомобиль Ю., и при выезде с места встречи Х. и Ю. были задержаны сотрудниками правоохранительных органов, а наркотические средства изъяты.

По приговору действия Х. квалифицированы по ч. 5 ст. 2281 УК РФ.

В апелляционных жалобах осужденный и его адвокат просили приговор изменить, переквалифицировать действия Х. на ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ.

Указывали, что наркотическое средство не перешло в распоряжение покупателя, поскольку для получения в собственность наркотического средства необходимо было выполнить ряд действий: проверить наркотики, взвесить их и произвести окончательный расчет.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения, жалобы без удовлетворения.

Как установлено судом, Х. вступил в сговор с неустановленным лицом и согласно отведенной ему роли вел переговоры с покупателем наркотических средств Ю.

, обсуждал условия сбыта и оплаты наркотических средств, получал денежные средства и переводил их на расчетный счет соучастника, поддерживал связь с неустановленным лицом и контролировал передачу наркотических средств от лица, доставившего их на территорию России, Ю.

По смыслу закона, под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам (продажу, дарение, обмен, уплату долга, дачу взаймы и т.д.).

Судом обоснованно указано, что уголовный закон не связывает момент окончания данного преступления с проверкой покупателем наркотических средств, их оплатой, окончательным расчетом и т.д. Преступление считается оконченным с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче наркотических средств приобретателю.

Из приговора усматривается, что неустановленное лицо в соответствии с распределением ролей передало наркотические средства приобретателю Ю., и указанные средства фактически оказались во владении и распоряжении покупателя.

При таких обстоятельствах суд с учетом характера действий осужденного пришел к правильному выводу о квалификации его действий как оконченного преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 2281 УК РФ.

Определение No50-АПУ16-22

Процессуальные вопросы

40. При наличии противоречивого и неясного вердикта присяжных заседателей председательствующий должен указать на это обстоятельство коллегии присяжных заседателей и предложить им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист

Установлено, что С., находясь на станции технического обслуживания, считая, что его автомобилем воспользовались К. и Ф., в результате чего автомобиль был поврежден, на почве личных неприязненных отношений избил последних. Затем С. вместе с К. и Ф. выехали с территории станции в лесной массив, где С.

продолжил избиение потерпевших. Увидев в руке К. нож, С., считая, что тот может нанести удар, защищаясь, выхватил нож и нанес им К. удары, причинив ему телесные повреждения, повлекшие его смерть. После этого С. этим же ножом нанес удары Ф., причинив телесные повреждения, также повлекшие его смерть.

При этом С. нанес К. не менее 12 ударов ножом, а Ф. – не менее 26. Смерть потерпевших наступила в результате множественных колото- резаных ран на месте происшествия.

По приговору суда, постановленному с участием присяжных заседателем, С. осужден по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Государственный обвинитель в апелляционном представлении просил приговор изменить ввиду противоречивости и неясности вердикта и квалифицировать действия осужденного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц.

Осужденный С. в апелляционной жалобе также просил приговор изменить и квалифицировать все его действия по ч. 1 ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. По мнению осужденного, председательствующий судья квалифицировал его действия вопреки обстоятельствам, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей и приговором суда.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор и уголовное дело передала на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но иным составом суда со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям.

Вердикт должен быть ясным и непротиворечивым (ч. 2 ст. 345 УПК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 348 УПК РФ (обязательность вердикта) председательствующий квалифицирует содеянное подсудимым в соответствии с обвинительным вердиктом, а также установленными судом обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими собственно юридической оценки.

Указанные нормы уголовно-процессуального закона по данному делу судом первой инстанции нарушены.

Вопросы No 2 и No 5 о доказанности совершения деяния подсудимым сформулированы с приведением одних и тех же обстоятельств дела, но в первом случае обстоятельства изложены по версии обвинения, а во втором – по версии защиты. В результате при ответах на эти вопросы присяжные заседатели признали одни и те же деяния доказанными и недоказанными.

Так, отвечая на вопрос No 2, «доказано ли, что 7 декабря 2014 г. около 14 час. 39 мин., С., узнав о повреждении принадлежащего ему автомобиля, который вместе с ключами он оставил на станции технического обслуживания, прибыл на указанную станцию и, находясь там, считая, что его автомобилем воспользовались К. и Ф.

, в результате чего повредили автомобиль, из неприязненных отношений к последним стал наносить им удары руками в область головы и туловища. Продолжая выяснять обстоятельства повреждения автомобиля, около 17 час. 19 мин. С. указал К. и Ф.

сесть в автомобиль, которым управлял его родственник и на котором все они выехали с территории станции на участок местности, расположенный в лесном массиве в сторону автомобильной дороги федерального значения и на расстоянии около 150 метров от автобусной остановки «Дачная». Выйдя из автомобиля, С.

продолжил наносить удары К. и Ф.», присяжные заседатели ответили: «Нет, не доказано».

В то же время при ответе на вопрос No 5 («альтернативный») эти же самые обстоятельства присяжными заседателями признаны доказанными.

В вопросе No 2 также спрашивалось, доказано ли, что С. ножом нанес К. и Ф. ранения, от которых наступила смерть каждого из них, на что присяжные ответили отрицательно.

В то же время, отвечая на вопрос No 5 («альтернативный»), присяжные заседатели признали доказанным нанесение С. ножевых ранений К. и Ф., в результате чего наступила их смерть.

Таким образом, вердикт присяжных заседателей в этой части является противоречивым, что не позволяет квалифицировать действия подсудимого на основании данного вердикта.

Определение No 18-АПУ16-18СП

41. Автомобиль, с помощью которого перемещались оборудование, препараты и произведенное наркотическое средство, принадлежащий на праве личной собственности лицу, осужденному за совершение преступления, предусмотренного ст. 2281 УК РФ, обоснованно признан средством совершения преступления и конфискован.

М. и Р. признаны виновными в том, что в составе организованной группы занимались незаконным производством и сбытом наркотических средств в особо крупном и крупном размере, а также приготовлением к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.

По приговору М. и Р. осуждены по ч. 5 ст. 2281, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 и ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ.

Согласно указанному приговору автомобиль, принадлежащий осужденному М., конфискован и обращен в доход государства на основании п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в части решения вопроса о конфискации без изменения, поскольку судом установлено, что указанный автомобиль использовался М. для приобретения и перевозки оборудования и препаратов, необходимых при производстве наркотических средств, а также для перевозки самих незаконно произведенных наркотических средств.

Определение No 56-АПУ16-25

Источник: https://pravo163.ru/obzor-sudebnoj-praktiki-verxovnogo-suda-rossijskoj-federacii-po-ugolovnym-delam-1-2017/

Экспресс-бюллетень прокуратуры Красноярского края о судебной практике рассмотрения уголовных дел за август 2018 г. :: Прокуратура Красноярского края

Наказание по совокупности преступлений судебная практика

ПРОКУРАТУРА  КРАСНОЯРСКОГО   КРАЯ

УГОЛОВНО – СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ

август

г. Красноярск

2018 год

В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА

Нарушение права на защиту повлекло

отмену приговора с возвращением

уголовного  дела в порядке ст. 237 УПК РФ

Приговором Советского районного суда г. Красноярска от 27.12.2017 Б. признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по п. «г» ч. 4 ст. 228.

1 УК РФ к 10 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно Б.

назначено 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Судом апелляционной инстанции приговор в отношении Б. отменён по жалобам осужденного и его защитника с возвращением уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст.

18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст.ст. 46, 47 УПК РФ подозреваемый и обвиняемый вправе давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно.

Из материалов дела следует, что постановлением следователя подозреваемому Б. — гражданину Республики Узбекистан, назначен переводчик А., с которым заключен соответствующий договор о выполнении перевода с кыргызского и узбекского на русский язык.

Таким образом, назначая Б. переводчика, следователь фактически  признал Б. лицом, в недостаточной степени владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу.

Вместе с тем, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение и приговор Советского районного суда                              г. Красноярска от 27.12.2017 были переведены переводчиком на кыргызский язык, а не на узбекский язык, о чем пояснил переводчик А.

, сообщив судебной коллегии, о том, что устный перевод им был осуществлен на узбекский язык, а перевод процессуальных документов был осуществлен на кыргызский язык, так как письменным узбекским языком он не владеет. Перевод на кыргызский язык был осуществлен по устному  соглашению с Б.

Однако Б. судебной коллегии пояснил, что кыргызским языком он не владеет, так как проживал в Узбекистане и на территории РФ, содержание переведённых документов ему непонятно, русским языком владеет плохо, просит перевести процессуальные документы на узбекский язык.

Поскольку сведений о том, что Б. — гражданин Республики Узбекистан, владеет кыргызским языком в материалах дела не имеется, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что органами предварительного следствия и судом первой инстанции было нарушено право Б.

, предусмотренное п. 1 ч. 4   ст. 47 УПК РФ, согласно которому каждый обвиняемый имеет право знать, в чём он обвиняется, и реализовать в полном объёме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе право на подробную информацию по предъявленному обвинению.

При таких обстоятельствах приговор суда в отношении Б. отменён в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения гарантированного УПК РФ права осужденного Б.

пользоваться помощью переводчика повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, а дело возвращено прокурору на основании п. 2 ч. 1 ст.

237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Неверное применение уголовного закона

повлекло изменение приговора

При­говором Ленинского районного суда г. Красноярска от 11.07.2018 ранее суди­мый за тяжкое преступление  К. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на 8 лет лишения свободы; по ч. 2 ст.

228 УК РФ на 3 года лишения свободы. На основании ч. 3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, пу­тем частичного сложения наказаний, К.

назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого ре­жима.

К. осужден за незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, а также за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Приговор изменен в апелляционном порядке по представлению прокурора ввиду того, что суд первой инстанции учёл наличие как смягчающих наказание обстоятельств, так и отягчаю­щее обстоятельство — рецидив преступлений, в связи с чем указал, что не находит осно­ваний для применения в отношении К. положений ч. 3 ст.

68 УК РФ, но при этом суд не учел, что в этом случае применяется ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которой срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление по ч. 2 ст. 228 УК РФ, и в отношении К.

не мог составлять менее 3 лет 4 месяцев лишения свободы.

Суд же при назначении наказания сослался на то, что не усматривает оснований для применения в отношении К. положений ч. 3 ст. 68 УК РФ. Тем не менее, вопреки требованиям ч. 2 ст. 68 УК РФ, назначил осужденному по     ч. 2 ст. 228 УК РФ только 3 года лишения свободы.

В связи с допущенным нарушением Общей части УК РФ, наказание К. по ч.2 ст. 228 УК РФ усилено до 3 лет 4 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ К. назначено 8 лет 7 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

*    *    *

Приговором Лесосибирского городского суда от 08.06.2018 К. признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 30 п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 6 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.

1 УК РФ на 5  лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, К.

назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого  режима.

Суд апелляционной инстанции по представлению государственного обвинителя приговор изменил по следующим основаниям.

При назначении К. наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения суд ошибочно сослался в приговоре на применение положений ч. 3 ст.

69 УК РФ, поскольку если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Учитывая, что К. совершено два покушения на особо тяжкие преступления, то при назначении наказания по совокупности преступлений должны быть применены положения  ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Данная норма уголовного закона является более благоприятной для осужденного, в связи с чем судом апелляционной инстанции из резолютивной части приговора исключено указание на  применение  положений  ч. 3 ст. 69  УК  РФ при назначении К. наказания по совокупности преступлений.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний К. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 5 месяцев.

*    *    *

Приговором Канского городского суда от 13.07.2018 П., судимый:

Источник: http://www.krasproc.ru/law/express/18171-ekspress-byulleten-prokuratury-krasnoyarskogo-kraya-o-sudebnoi-praktike~

Адвокат Еремин
Добавить комментарий